1. Имя и возраст персонажа.
Rabastan Adrian Lestrange/Рабастан Эдриан Лестрейндж, 14 июня 1960 года, 36 лет.
2. Связь с вами.
У администрации имеется.
3. Пробный пост с любой ролевой.
Из горла вырывается еле слышный смешок. Хриплый, больше напоминающий кашель. Не удивительно, сырость никогда не сказывалась на тебе наилучшим образом. Ты обводишь помещение, в котором провел столько долгих лет почти равнодушным взглядом. Почти. Но разве кто-нибудь увидит то, что прячется там, в самой глубине. Безумие? Возможно. Это не столь интересно анализировать, как онемевшие пальцы рук и ног. Не иначе как скоро отпадут. Ты широко усмехаешься в ответ на предположение разума. Это ведь смешно. Почему бы и не оценить по достоинству столь изящный выпад мысли? Это столь логично, что даже невозможно представить себе какую-то другую реакцию. Вы с этим не согласны? Ты поднимаешь голову, рассматривая потолок камеры. Вопрос задан, но отвечать то некому. Даже дементоры покинули Азкабан. Без них легче, но все равно как-то скучновато. Напоминает детство. Далекое-далекое. Когда Руди уже разрешали посещать приемы, а тебе нет. Тебя запирали в комнате и уходили. А ты пытался развлечь себя всеми возможными способами. Ты слегка хмуришься. Нет, Азкабан все же не похож на твою комнату. Это ты уже преувеличиваешь. Но все равно. Черные густые брови сходятся на переносице, когда ты пытаешься все же вспомнить еще немного о своем детстве. Без дементоров это проще, но за четырнадцать лет ты похоже слишком привык не вспоминать о хорошем. Перед глазами стоит картина из детства. Ты и Руди. Он уже взрослый, ты совсем еще ребенок. Закусываешь губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Ты сошел с ума? Нисколько. Это все завистники выдумывают. Их у тебя много, да. Снова усмешка, сделавшая твое лицо безумным. Ты в этом уверен, хоть и не видишь. Слегка склонив голову, с неподдельным интересом смотришь на дверь твоей камеры. Почему именно детство? На этот вопрос тебе тоже никто не ответит. Некому. На этот раз в глазах зажигается не веселье, не безумие и не грусть. Злость. Ярость. Гнев. Ты сжимаешь ладони, впиваясь грязными обломанными ногтями в кожу, слегка царапая ее. Большего не дано. Слишком уж загрубела. Хочется разгромить все здесь, чтобы уничтожить любой намек на то, что приносит тебе боль. И это уже не смешно.
Где-то снаружи начинается шторм. Печальное время. Когда адский шум мешает тихонько сходить с ума, развлекая себя тупыми шутками разума, комментариями к своему состоянию и прочего бреда, что выдается сознание и подсознание. Когда наружу выходят истинные твои эмоции и ощущения. Когда тебя затапливает такая тоска и безысходность, что впору совершить самоубийство. Ты зло ухмыляешься и встаешь с грубо сколоченного подобия кровати. Подходишь к двери и выглядываешь в маленькое окошко. Слух выхватывает сквозь шум прибоя тихие стоны других заключенных. Ухмылка постепенно покидает твое лицо, а в глазах застывает подобие равнодушия. А что там, на дне глаз, никому неинтересно.
Неожиданно что-то изменилось. Ты медленно поворачиваешься к наружной стене, прислушиваясь к каждому даже незначительному звуку. Грохот. Как будто взрыв, а потом падение камня. Глаза широко распахиваются. Это все игры твоего воспаленного сознания. Ведь это невозможно. Здравый смысл заткнулся. На твоем лице расползается безумная усмешка, когда наружная стена твоей камеры рушится. Тебе кажется, что ты слышишь смех Беллатриссы, ее крик, и понимаешь, уже окончательно, что это реальность. Самая чудесная реальность, которая когда-либо с тобой случалась.
Ты слышишь чей-то смех и радостный крик, а потом понимаешь, что это ты. Ты смеешься и кричишь, смотря на дыру в стене. Ты стоишь на коленях, подняв руки к небу. Ты свободен. Ты снова сможешь делать для своего Лорда то, что и раньше. Ты поможешь завоевать Великобританию. Ты.
4. Ключи (ключи в правилах)
Верно!
Отредактировано Рабастан Лестрейндж (2011-06-06 12:22:50)
